pavel_lv - ALEGRIA. В депо

Сейчас, в 2007 году, всему цирковому миру (а, поверьте мне: такой мир - существует!) известна немыслимая по своему масштабу и техническому совершенству Студия Cirque du Soleil  в Монреале. Скорее, это даже не студия, а своего рода "город", в котором создаются новые проекты, а так же - постоянно готовятся артисты для уже существующих и работающих по всему свету спектаклей.
Но тогда, в 1994-м, никакой студии у Cirque du Soleil  еще не было, и под репетиции спектакля ALEGRIA компания наша арендовала старое локомотивное депо под названием "ANGUS" ("Бык"). Именно в этом депо шла работа над созданием спектакля, и только за месяц до премьеры -  АЛЕГРИЯ переехала в установленное в Старом Монреальском Порту шапито, откуда и началось наше путешествие по Северной Америке, а впоследстиве - и намного дальше.

Так сложилось, что в Монреаль я приехал несколькими днями позже Славы Полунина, и, придя в наше тогдашнее Депо-Студию, я тут же кинулся искать его, дабы узнать, как и что.

Шагая по громадному, переустроенному под наши нужды, депо, я увидел много интересного. Первым, что бросилось мне в глаза, был КВАДРАТНЫЙ "манеж", без бортов, один из углов которого - плавно загибался вверх, и перетекал в небольшую, плоскую "сцену", предназначавшуюся для музыкантов. По обе стороны этой "сцены" я увидел две винтовые лестницы, уходящие вниз. Рабочие и техники, занимающиеся своими делами, сновали вверх и вниз по ним, и я понял, что именно через два этих "винта", уходящих под сцену-"манеж" наши будущие артисты и будут выходить пред ясные зрительские очи.

Под потолком депо, на оставшихся с еще "локомотивных" времен металлических переборках, была подвешена вся воздушная аппаратура. А там, где много лет назад ремонтировались паровозы - был настелен "танцевальный" пол, а также - установлены прыжковые акробатические дорожки. И весь это свеже-построенный мир АЛЕГРИИ был населен теми, кому через несколько месяцев предстояло начать вот уже 13 лет длящееся турне.

Пробираясь по этому лабиринту в поисках Славы (хе-хе! Смех - автора), я вдруг увидел в дальнем углу студии отгороженный от всего остального мира кусочек пространства. Ширмы, затянутые черным бархатом, и даже некий "шатёр" над отгороженным уголком... Из-за ширм этих - пробивался ДРУГОЙ свет, и доносилась ДРУГАЯ музыка. Там, в этом сокровенном ДРУГОМ МИРЕ жил Слава со своими партнерами, и самое главное - со своим, ему одному ведомым Лицедейством. И не было в его "отгороженности" никакой "агрессии" или "демонстративного сепаратизма". Не было! Хотя многие, не исключая и меня, тогда еще относительно молодого и торопливого с недозрелыми выводами - раздражались по этому поводу, не отдавая себе отчета в том, что ОБЕРЕГАЯ себя от посторонних глаз, ушей, вибраций и флюид - Слава не радеет о своём "покое", а бережет ничто иное, как драгоценное зерно, из которого взойдет то загадочное растение,  взрастить и взлелеять которое может только он, и без которого наша АЛЕГРИЯ - просто не состоится. И если Слава понял, ЧЕГО от него ждут, то говорить ему КАК этого достичь - может только он сам, Слава Полунин.

Тут я должен вернуться к одной из предыдущих глав, под названием "О Смешном", и, вспомнив то, о чем я рассказывал, добавить к ней вот что:

РЕЖИССЁРЫ! НЕ ТРОГАЙТЕ КЛОУНОВ!!! Клоунов нельзя "режиссировать", поскольку Режиссура, неосмотрительно и насильственно приложенная к тончайшей натуре Истиного Клоуна - загонит его из сферы БЫТИЯ - в мирок ДЕЛАНИЯ. И вместо того, чтобы БЫТЬ  СМЕШНЫМ - Клоун начнет по вашей же неосмотрительной указке - ДЕЛАТЬ СМЕШНОЕ. А когда СМЕШНОЕ делается - то оно, на самом деле - и не смешное уже.
В конце концов, Истиный Клоун сам обратится к кому угодно, не исключая и режиссёра, за помощью, ежели таковая ему понадобится.
И, говоря об этом, я не могу не снять шляпу перед моим тогдашним соратниками, Франко Драгоне и Жилем Сен-Круа, которые поверили Славе и дали ему на полный откуп тот самый сокровенный уголок в локомотивном депо "ANGUS", где Слава БЫЛ, пока все остальные - ДЕЛАЛИ то, что им положено. И из того, невидимого никому БЫТИЯ - рождалось то, на что потом, со смехом и слезами смотрели зрители от Атлантики до Тихого океана, от Калифорнии до Нью Йорка, а позднее - и намного далее.

Вспоминая о ЛИЦЕДЕЯХ, я всегда поражаюсь тому, что глядя на их спектакли, я постоянно ловил себя на том, что снова и снова реагирую на увиденное - словно смотрю это впервые. Причин тому - множество. Но есть и одна, не сказать о которой я не могу. А именно: Слава всегда умудрялся, не взирая ни на какие требования, диктуемые реалиями шоу-бизнеса, сохранять каждый свой спектакль, как СОБЫТИЕ, а не как "единицу" в конвейере филармоний или театров. Похабное слово "чёс" (100 спектаклей в месяц и полные карманы денег) - никогда не было и не будет применимо к тому, что мы помним и любим, как ЛИЦЕДЕЕВ. Впрочем, в полных карманах денег я не вижу ничего зазорного. Вопрос лишь в том, какой ценой они в этих карманах оказываются. И Славина репутация человека и художника, способного работать только там, и только тогда, когда выступление это станет настоящим событием как для участников спектакля, так и для зрителей - БЕЗУПРЕЧНА...

Работа же в Cirque du Soleil - не позволяла такого подхода. У нас не было выбора - когда и где работать. Работать нужно было всегда. И везде. А именно - по городам, последовательность в чередовании которых была утверждена контрактом, подписанным задолго до того, как нога первого артиста ступала в репетиционную студию. Девять, а иногда - и десять спектаклей в неделю при одном выходном дне. Вот такая работа. Но, по сравнению с другими цирками, в которых день переезда из города в город зачастую считается еще и "выходным"  - мы были в немыслимо-привелегированном положении, а именно: ни в одном городе, лежавшем на нашем маршруте мы не останавливались менее, чем на два месяца, а перерывы между городами продолжались порой по нескольку недель, что, в общем-то превращалось в некоторого рода "отпуска". 
И тем не менее, видеть Славу Полунина, работающим так, как только он может, не "в пол-ноги", а на всю катушку, 9-10 раз в неделю мне было больно, и даже где-то... совестно. Совестно за то, что так или иначе, я приложил руку к его ангажементу с Cirque du Soleil...

Но, вернемся в Депо, из ворот которого наш "паровоз" по имени АЛЕГРИЯ должен был вот уже очень скоро полететь вперёд и вперёд.

В марте того памятного, 1994 года, в Старом Порту Монреаля, было установлено наше Шапито, и мы переехали в него из АНГУСа, дабы завершить работу над АЛЕГРИЕЙ, и с последней недели Апреля официально начать Северо-Американское турне.
Март в Монреале - мало, чем отличается от Марта в Москве или в Санкт-Петербурге. Многообещающее утреннее солнышко может мгновенно уйти "в никуда", и, взамен весеннему теплу - с небес посыплется снег... А на следующий день - вообще неизвестно, что будет. И, тем не менее, в шапито мы переехали. И... в закулисной части этого шапито, там, где переодеваются и разминаются все артисты возник всё тот же отгороженный от всего и вся, зашторенный Славин уголок. Мир Славы Полунина перекочевал из Депо - в Шапито, сохранив внутри себя то, что не могло и не должно было изменяться, а именно - Славину творческую кухню, в которой только он один знает, ЧТО и КАК.

Сказать, что премьера АЛЕГРИИ была принята "на ура" - было бы нечестно. Публика была в восторге. Но Монреальская пресса одарила нас заголовком, который звучал так: "Cirque du Soleil вновь показал своему родному городу неготовое шоу". Насколько справедлив был этот отзыв? Да, пожалуй, вполне справедлив. И причин тому было куда больше, чем неблагоприятные погодные условия и прочая муть,  на которую нам всегда свойственно сваливать наши же собственные проколы. И главной причиной очень сложной ситуации, в которой оказались все мы, был тот факт, что наша творческая команда была насмерть вымотана работой над MYSTERE, и премьерой этого шоу, состоявшейся в Лас Вегасе в самом конце Декабря 1993 года. Те же люди, включая и меня - кинулись от одного, безумно сложного проекта - на совсем новый, АЛЕГРИЮ, и едва-едва дотащили его до Премьеры, на которую столь беспощадно отреагировали канадские журналисты.

На следующий же день после Премьеры, мои коллеги-создатели шоу, включая Франко Драгоне - отправились в отпуска, чего они, безусловно, заслуживали. А я - остался один на один с АЛЕГРИЕЙ, и с недружелюбно настроенной прессой...

И вот тут-то я понял, что "отгороженный от всего мира" Славин уголок - и есть та самая подсказка свыше, которые на самом деле - всегда рядом, но которых мы, по суетливости нашей - очень часто и не замечаем.
Глядя на то, как "непримиримо" Слава гнул СВОЮ ЛИНИЮ внутри спектакля, и во взаимоотношениях с руководством,  и глубоко веря в  то, что он делал, я сказал самому себе: "Что тебе терять, Павел? Пресса - никудышная. Шоу - действительно сырое. Начальство - в отпусках. БЕРИ и ДЕЛАЙ. ХУЖЕ - НЕ БУДЕТ! И ДЕЛАЙ только так, чтобы нравилось ТЕБЕ САМОМУ. Сообразуйся только со своими чувствами и критериями. Получится - все будут рады. А не получится - выгонят тебя с работы. Но, если не можешь делать то, что нравится, и так, как нравится тебе - то зачем тебе такая "работа"?

Сказано - сделано. А о том, КАК оно было сделано - как всегда, в следующей главе...