pavel_lv - Занавес!

Вы - в театре. Над головой вашей, по центру зрительного зала - висит, как и положено, громадный, сверкающий шандал. Под ногами - ковер, в котором ноги утопают бесшумно, и каждый Ваш шаг - как бы подсказывает: ВЫ - В ТЕАТРЕ. Мягкое кресло принимает Вас в свои объятия, и вы видите Сцену. А точнее - вы не видите её, потому что она закрыта от Ваших глаз пурпурно-красным занавесом, который едва колышется, и колебаниями своими - нашептывает Вам: "За мной - та ЖИЗНЬ, желая соприкоснуться с которой Вы пришли сюда". ВЫ - В ТЕАТРЕ! Вы знаете, что занавес вскоре или раздвинется, или поднимется вверх, исчезнув во тьме колосников, и Вы забудете о нем, будучи увлечены всем тем, что он скрывал от ваших глаз еще мгновение назад. Свет начинает гаснуть и Вы, затаив дыхание, ждете начала Спектакля. Ждёте того, за чем пришли сюда...

И вдруг, все ваши ожидания и предвкушения - отринуты первым же импульсом, исходящим от того самого, столь привычного , столь хорошо знакомого Вашему взору занавеса. Он не раздвигается, и не взлетает вверх! Неведомая и невиданная сила, исходящая от скрытой за этим занавесом сцены, вдруг хватает его за середину - и шелковый гигант, стягиваясь к своему же центру, начинает исчезать на Ваших глазах в Черной дыре, явно находящейся где-то в центре сценического пространства, но которой Вы - не видите! Шелковое полотище в несколько сот квадратных метров - стягивается в одну точку - и исчезает В НИКУДА пред Вашим взором. Не в стороны, не вверх, не вниз, а куда-то туда, где нет ни сторон, ни верха, ни низа. А за ним - уходящий до горизонта простор сцены, и из-за горизонта этого светят лучи неведомой планеты, освещающие багровый шелк, покрывающий расстилающуюся перед вами Твердь сцены. Но Вы - уже не знаете, чего ждать в этом, только что взорвавшемся на ваших глазах, Мире. И - правильно!
Полумрак Сцены начинают пересекать кометы, вырывающиеся из НИОТКУДА - и летящие В НИКУДА, в то самое НИКУДА, которое только что поглотило торжественный шелк Занавеса, стянув его изо ВСЕГО - в НИЧТО, и тем самым - УВЕКОВЕЧИВ.
Пурпур сцены - раскалывает трещина идущая до горизонта, и мы видим сияющую бездну бирюзовой воды, открывающуюся из-под пластов расползающейся тверди... ВЫ - В ТЕАТРЕ.

Вы - в том самом Театре, над созданием, над рождением которого вот уже пять с лишним лет трудились сотни (если не тысячи!) людей, и который оживает перед вами, будучи оплодотворен всем тем, о чем мечталось, во что верилось, что создавалось по крупице, что подвигало всех нас на отчаянные во всех отношениях решения и поступуки. Что толкало нас и на ЧУДО, и на ГЛУПОСТЬ.

И вот из-под открывшейся вашему взору бирюзовой бездны - на поверхность вырывается... НЕТ! Не огненный фонтан, и не Апокалиптический зверь, а "всего лишь" - пара человеческих ног. В наш ТЕАТР, из ДРУГОГО ИЗМЕРЕНИЯ - вошел первый ЧЕЛОВЕК. И входом своим - он, этот голый, мокрый, хрупкий человек - перевернул в очередной раз наш с Вами Мир. Мы видим две ноги, вырвавшиеся из-под толщи воды. Кто-то, и мы еще не знаем - кто именно - НЫРЯЕТ В НАШ С ВАМИ МИР - из МИРА НАМ НЕВИДИМОГО, откуда-то ОТТУДА, где наш с вами ВОЗДУХ - суть ВОДА, и - наоборот, где наш с вами ВЕРХ - и не ВЕРХ вовсе, а НИЗ! А может там и нету никакого ВЕРХА или НИЗА, ПРАВА или ЛЕВА? Там - всё иначе. Именно туда - и улетел Пурпурный Занавес...

Так начинается спектакль Cirque du Soleil, под названием "О".

Рассказывать о том, КАК и КУДА на самом деле улетает вот уже без малого десять лет, наш Занавес - я не буду, равно как не буду я и рассказывать о том, что приводит в движение раскалывающуюся багровую твердь сцены, и о том, чем и как дышит под водой тот Артист, босую пару ног которого мы увидели. И не потому, что я ревностно храню профессиональные тайны. Нет ! Я - не фокусник, трясущийся над секретом своего ящика, поместив в который простого гражданина или гражданку - их очень даже можно распилить или сжечь! (про ящики эти, если интересно - я вам с удовольствием расскажу всё на свете! А дальше - пилите и жгите всех тех, кто того заслуживает!)
Берегу я - совсем другое, а именно - тот момент, когда перед вашим внутренним взором возникла ФАНТАСТИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ (которую мы, для удобства еще иногда называем ТЕАТРОМ), тот момент, когда СИЮМИНУТНОЕ - отступило назад, оставив нас наедине с НЕБЫВАЛЫМ и НЕВЕДОМЫМ.

Сотни и сотни раз, смотря этот момент из зала, я ловил себя на том, что переживаю его вновь и вновь - как впервые, как в тот день, когда мы ВЫКРИСТАЛЛИЗОВАЛИ-таки наш ПРОЛОГ, связав воедино Магию и Машинерию театра, наше Видение и Созидательную Страсть, и того самого, БЕСЦЕННОГО, ВЫРАЗИТЕЛЬНОГО Человека, ответственность за которого мы взяли на себя задолго до того памятного дня, когда поняли: Спектакль ДЫШИТ! Спектакль - ЕСТЬ! и двинулись дальше, вперед и вверх, открывая для себя и для наших Артистов всё новые и новые его грани и измерения.

Тысяча восемьсот пар глаз, дважды в вечер, четыреста семьдесят четыре раза в год - раскрывается шире при виде описанного, и сто с лишним человек, на сцене, за кулисами, под и над водой, и в каждом, пусть даже никому неведомом и невидимом уголке Театра внутренне - и не только - молит об одном: "Зритель мой! Не закрывай и не отводи глаз от того, что творится перед ними ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС! Те девяносто минут, которые нам суждено провести вместес Тобой - это лучшие девяносто минут, отпущенные мне на сегодня, и они станут еще лучше, ежели Ты, сокрытый от меня темнотой зала, и той самой "Четвертой Стеной", которой на самом-то деле - и нету вовсе - СОПЕРЕЖИВЕШЬ их со мной, и уже никогда не забудешь!"

Но для каждого из нас, в этих тысячах пар глаз - ести всегда и одна, ОСОБАЯ, несравнимая ни с кем и ни с чем. И о том, что видит именно эта пара глаз, я думал и думал, как в день премьеры, пришедшейся на Праздник Покрова 1998 года, так и многие годы после неё.

Я смотрю в глаза двенадцатилетнему мальчику, которого зовут Серёжа. Серёжа - мой сын. Он прошел со мной весь тот путь, приведший меня в Театр, о котором я пишу. Он видел всё, что я делал, и понимает многое из того, что неведомо и мне. Он только что посмотрел Премьеру "О", и я, позабыв о поцелуях, объятиях с коллегами и поздравлениях почитателей - я жду того что скажет он, потому что ПРАВДА, исходящая из детских уст - дороже комплиментов, о которых, на самом деле - лучше и не помнить чрезмерно долго. "Устами младенца..."

Мы смотрим друг другу в глаза, и я волнуюсь, пожалуй больше, чем перед и во время Спектакля... Пауза... Вздох...
Вновь и вновь я переживаю этот момент и поныне. Адреналин бурлит в крови...А точнее - кровь в адреналине... Еще вздох...

Но о том, что я услышал от моего сына в тот октябрьский вечер 1998 года - завтра, в следующей главе. ОНО - ТОГО СТОИТ!