pavel_lv - До и После Премьеры

В театре говорят примерно так: "У вас может быть хоть десять лет на постановку спектакя. И - всё равно - последние две недели перед Премьерой будут "сумасшедшим домом". Год за годом, работая над самыми разными проектами, с самыми разными компаниями, я убеждаюсь в правоте этого наблюдения. И еще, я убеждаюсь в том, что никаким планированием и никакими трюками, связанными с менеджментом, этого не изменить. Так уж устроен Театр. Почему? Ответов на этот вопрос - множество, но ни один из них не полноценен, и ни один из них не понижает остроты вопроса. Мне же - больше всего нравится один, самый ёмкий и всеохватывающий ответ, на это "ПОЧЕМУ?", а именно - "ПОТОМУ!" Так есть. Так будет. Но сказать, что так было всегда - я не могу ради исторической справедливости, блюсти которую меня призывает мой уникальный, ни с чем не сравнимый опыт со спектаклем Cirque du Soleil "O", оторваться от воспоминаний о котором - я пока еще не могу. 

Не беспокойся, Читатель: я прекрасно помню мой прыжок от Селин Дион с её танцорами, музыкантами, костюмерами, гримёрами, физио-терапевтами, соммелье, поварами, баттлерами, персональными ассистентами, мамками-няньками и прочим антуражем, назад, в ХХ век. 
Скоро, очень скоро мы подхватим их именно там, где оставили, и я не сомневаюсь, что где мы их оставили -  там они и остались, смиренно поджидая того часа, который будет отведен им в моих рассказах именно тогда, когда нужно. Почему? Ответ найдёте в первом абзаце этой главы... Ёмкий... Всеохватывающий...

Мы знаем, что исключение - это лучшее подтверждение любому правилу. Спектакль "О" - и стал таким исключением из того правила, которое я процитировал, начиная эту главу. И хоть десятилетия на создание этого зрелища у нас не было, пять лет - срок тоже не шуточный. Не стали "сумасщедшим домом" и последние две недели перед Премьерой. Но не потому вовсе, что мы "были готовы", или "просчитали всё наперед". Вовсе нет! "Сумасшедшим домом", на самом деле - были все те годы, которые провели мы вместе, работая над этим проектом, равно, как и сама идея создания Водного Спектакля в Пустыне - тоже была... не вполне "норамальной". Так что, последние две недели этого "безумия", ставшего нам привычным - мало, что меняли.
"Сумасшествие" - это, видимо, как и "свежесть осетрины", которая не имеет ни степеней, ни уровней. А с годами - мы сживаемся с нашим "безумием", и принимаем его, как "норму". Почему? Смотрите выше по тексту!
В конце концов, были бы мы по-настоящему  "нормальными" - то плыли бы по течению, и не оказались бы в Лас Вегасе вообще, а оказались бы - то привозили бы сюда со всего света всё тех же тёток с ногами, растущими из подбородка, и с перьями, где нужно, и гоняли бы их вверх-вниз по лестницам, занимающим всю сцену, и, почему-то всегда превращающимися к концу шоу - в фонтан, или еще какую-то невидаль, приводящую в восторг бабушек и дедушек из Оклахомы или Айдахо...

С "О" - всё было "не как у людей". Не буду поврторяться, перечисляя вновь и вновь все технические чудеса сцены и всего, с этими чудесами связанного. Но расскажу вот о чём:

1998 год был очень насыщенным для Cirque du Soleil и для всех моих коллег. В мае, в Монреале открлось новое Северо-Американское турне (шоу DRALION),  премьера "О" была запланированвана на октябрь, и, в добавок к этому - на конец года было намечено открытие спектакля "La Nouba", в Дисней-ленде в Орландо. Причем "О" и "La Nouba" - создавались практически одной и той же творческой командой. Но с одной стороны - к сожалению, а с другой - к счастью, я не работал над "La Nouba" потому, что всего того, что от меня требовалость в связи с "О" - мне более, чем хватало, дабы я был занят часов по 15-17 в день. "Нельзя объять необъятное" (хотя пытаться - вовсе не предосудительно). Иными словами, Cirque du Soleil начал стремительно и агрессивно разрастаться, и процесс этот вызвал как внутри, так и за пределами компании - далеко не однозначную реакцию. Начались дебаты по поводу подмены качества - количеством, и по многим другим поводам философского свойства. Но мне в то время - было не до дебатов: дело не ждало, и дня премьеры - никто не передвигал. И вот тут, в нашу жизнь вошел Его Величество СЛУЧАЙ! А именно:
летом 1998 года Театр "О" был готов, и мы репетировали день и ночь по полной программе. Но тем же летом выяснилось что в строительстве КАЗИНО и ОТЕЛЯ (при которых был наш театр) - замедляется по техническим причинам, и открытие этого самого Казино и Отеля Bellagio -  откладывается на месяц! А это значило, что у нас появляется еще один месяц репетиций! Ну не чудо ли?! Но Дисней-ленд, и шоу "La Nouba" -  ждать не собирались, и передвигать премьеру с конца 1998 года на начало 1999-го - тоже не планировали. А это значило, что Франко Драгоне и все его сподвижники (КРОМЕ МЕНЯ!) должны были перебраться во Флориду, и оставить меня один на один с "О" аж на целых 30 дней! Что делать со спектаклем в течение нежданно появившегося в нашем распоряжении дополнительного месяца? Поиск ответа на этот вопрос не занял у меня много времени...
Понимая, что костяк спектакля уже собран, и что гонять его перед пустым залом хоть и полезно, но в то же время -  и опасно, поскольку от пустопорожних прогонов у артистов начинают претупляться очень многие, жизненно-важные для спектакля чувства, я предложил использовать этот неожиданно возникший из "ниоткуда"  месяц на так называемые прогоны "для пап и мам" (русский театральный термин), или, как их называют на Западе - "Lion's Den" ("Львиное Логово", термин, позаимствованный из библейской легенды о Святом Данииле, вошедшем в логово льва, и не пострадавшем). Под "львом" - тут подразумевается настоящая публика, безжалостная и бескомпромиссная, которую мы, по своей Славянской доброте отождествляем с Папами и Мамами (от которых, на самом деле - тоже можно получить по первое число!). Именно так, представив на суд пусть даже приглашенной публики, наше детище по имени "О", мы вошли в новую фазу творческого процесса, в фазу испытания на выживаемость перед публикой.
А публикой этой оказались не прожженные театралы и почитатели Cirque du Solei и даже не Папы и не Мамы, которых мы берегли для Официальной Мировой Премьеры..

Поскольку строительные работы в Казино и Отеле не были официально закончены и никому, кто в той или иной форме не был вовлечен в строительный или СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ процесс находиться на "стройплощадке" было просто нельзя, нашими зрителями на целый месяц стали как раз те строители, которые возвели чуть ранее наш театр, и вкалывали теперь в поте лица над завершением всего того, что на сегодня известно всему Миру, как "BELLAGIO Resort and Casino".

Мне же, этот драгоценный месяц виделся, как ПОДАРОК СВЫШЕ. Помимо того, что передо мной и моей командой открывалась уникальная возможность обкатать спектакль на беспристрастной публике, мы также могли подготовить нашу труппу и технический персонал к жестоким реалиям, диктуемым послепремьерным расписанием, а точнее - к работе, состоящей из каждодневных репетиций и из десяти шоу в неделю. На моей памяти, связанной с работой в Cirque du Soleil - такая возможность была предоставлена нам впервые. Упустить её - было бы преступно.
Сейчас, по прошествии без малого десяти лет с момента описываемых мной событий, я думаю, что упущено не было ни минуты из этого драгоценного времени. Не было упущено ни единого нюанса, связанного с реакцией публики на происходившее на Сцене. И это вовсе не значит, что мы "пошли на поводу у зрителя". Просто то, что восторгало нас, создателей спектакля, по ходу репетиций - вовсе не всегда впечатляло тех, кто заполнял зрительный зал во время предпремьерных прогонов. И - наоборот. Спектакль набирал обороты, и, по какой-то мистической спирали поднимался всё выше и выше, неуклонно приближаясь ко дню Покрова 1998 года, ко дню Премьеры. Спектакль начал рассказывать нам о себе то, чего не мог рассказать прежде, в те месяцы и недели, когда он был скрыт от глаз Простого Человека, которого мы называем Зрителем. 

Мы почувствовли новые тона в биении сердца нашего Театра. Но услышали мы и некоторые ШУМЫ, не рассказать о которых я не могу, во имя той же самой Истрической Справедливости. 
Об этом - завтра.